В проекте «Основных направлений денежно-кредитной политики на 2027–2029 годы» Банк России признал, что достичь целевой инфляции в ближайшие годы не получится. Но еще более важно, считает главный экономист «Эксперта РА» Антон Табах, что регулятор сменил подходы к принятию решений и собирается больше внимания уделять структурным проблемам российской экономики — дефициту рабочей силы, низкому росту производительности и снижению инвестиционной активности


Публикация проекта «Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 2027–2029 годы»

https://www.cbr.ru/about_br/publ/ondkp/on_2027_2029/

в начале сентября для аналитического сообщества — разминка перед осенними «фестивалями» обсуждения бюджета, но какие то системные сдвиги в них анонсируются раз в несколько лет. В этом году весьма интересны существенные изменения оценок и макроэкономических прогнозов (среднесрочные изменились еще в конце июля) и ряд заявленных решений, важных на длинном горизонте.

Инфляционный импульс

Главная линия — переход от активного ужесточения для борьбы с перегревом спроса к более длительному и осторожному периоду сдерживания инфляции на фоне структурных ограничений и неожиданно мягкой бюджетной политики. В 2026 году инфляция, вопреки ожиданиям, не только перестала двигаться к цели, но и к осени даже ускорилась из-за дефицита на некоторых рынках. В новом документе прогноз по инфляции на 2026 год повышен до 6, 0–7, 0%, цель в 4% в этом году признана недостижимой.

Людям постарше инфляционный таргет может напомнить дату ожидаемого построения коммунизма, которая двигалась как горизонт, но неизбежность движения к цели никем не оспаривалась. И Банк России не подвергает сомнению необходимость и неизбежность достижения цели по инфляции — на сей раз к 2029 году.

Радикально изменился и прогноз по ключевой ставке. Год назад средняя ключевая ставка за 2026 год ожидалась в диапазоне 13, 0–15, 0%, но оценки для этого года ближе к верхней границе диапазона (14, 5–14, 6%). Это означает, что для сдерживания инфляции требуется более жесткая политика, чем предполагалось. Прогноз на 2027 год также повышен — с 7, 5–8, 5% до 10, 5–12, 5%. Возврат к долгосрочному нейтральному уровню (7, 5–8, 5%) отодвигается за пределы трехлетнего горизонта, то есть не ранее 2029-го. Даже после снижения инфляции до цели ключевая ставка не сразу вернется в нейтральную область, поскольку экономике потребуется время на адаптацию.

Причин ужесточения траектории ДКП несколько, и на сей раз речь идет не об абстрактных движениях рынков, а о действиях правительства в бюджетной сфере. В документе прямо указано, что бюджетный импульс оказался более значительным, чем ожидалось ранее. Структурный первичный дефицит федерального бюджета (до вычета расходов по госдолгу) в 2026 году составит около 2% ВВП, его обнуление отложено до 2029 года, и это более реалистично, чем прошлогодние оценки. В условиях ограниченных трудовых ресурсов и загруженности мощностей высокий государственный спрос усиливает инфляционное давление. По мнению регулятора, чтобы его компенсировать, денежно-кредитная политика должна оставаться более жесткой. Банк России еще раз подтвердил переход от стратегии последовательного снижения к аккуратному смягчению, допуская паузы и подчеркивая, что даже при уменьшении номинальной ставки реальные денежно-кредитные условия еще достаточно долго должны быть жесткими.

Структурные ограничения

В документе появился новый раздел, посвященный структурным изменениям в экономике, что демонстрирует рост внимания регулятора к проблеме предложения. Это важная новация, так как традиционно в мировосприятии Банка России спрос доминировал. Изменение оптики демонстрирует, что на Неглинной больше не рассматривают российскую инфляцию исключительно как проблему избыточного спроса. В решениях по ставке на более длинных горизонтах будут больше учитываться оценки динамики производительности, занятости и межотраслевых сдвигов.

Финансовый рынок ждут некоторые технические новшества, важные для рынка. Например, вместо понедельника решения по ставке будут вступать в силу в среду. Будет скорректирован график периодов усреднения обязательных резервов так, чтобы он начинался одновременно с вступлением в силу новой ключевой ставки. Это должно уменьшить волатильность спреда между ставкой денежного рынка RUONIA и ключевой ставкой, поскольку у банков не будет резона откладывать операции по усреднению резервов в ожидании решений по «ключу». Со второй половины 2027 года планируется внедрение единого пула активов (ценные бумаги и права требования), что позволит банкам использовать весь доступный объем обеспечения для получения внутридневных кредитов, не разделяя его по разным механизмам. Это повысит гибкость управления ликвидностью.

Если сдвиг цели по инфляции был заявлен ранее, то смена акцента со спроса на предложение — важная новация. В 2025 году основной проблемой был перегрев спроса, теперь же на первый план выходят структурные ограничения — дефицит рабочей силы, низкий рост производительности, снижение инвестиционной активности. Денежно-кредитная политика, согласно регулятору, останется жесткой даже при замедлении экономического роста. Из-за длительного бюджетного стимулирования и структурных изменений уровень процентных ставок, совместимый с целевой инфляцией, также оказывается выше, чем предполагалось. Центральный банк еще раз подтвердил отказ от стратегии быстрого возврата к цели и ориентацию на длительное удержание жестких условий, что требует не только более высокой ключевой ставки, но и более тонкой настройки прочих инструментов реализации ДКП. По мнению регулятора, возврат к мягкости возможен только при сильной корректировке бюджетной политики — а о планах правительства и Минфина мы узнаем через несколько недель.Источник - www.forbes.ru Новость добавлена superbiznes
03.09.2026 09:36