Через день после того, как Евросоюз ввел санкции против семьи Шнайдер, которой принадлежит сеть «Светофор», в странах Балтии закрылись все дискаунтеры Mere — их контролирует та же семья. В 2025 году у ретейлера начались сложные времена в России из-за проблем с властями, массовых проверок и закрытий магазинов: выручка сократилась на 3% по сравнению с предыдущим годом, а сеть уменьшилась на 315 магазинов. Владельцы «Светофора» несколько лет развивают дискаунтеры за рубежом. Как повлияет на заграничный бизнес Шнейдеров новый 21-й пакет санкций и что им стоит предпринять, чтобы его сохранить?

23 июня 2026 года Евросоюз ввел санкции против семьи Шнайдер. Всего в 21-й пакет вошли 48 физических лиц, среди них — братья Сергей и Андрей Шнайдеры и их мать Валентина, основные владельцы сети «Светофор», в которой работает более 2000 магазинов. «Сергей Шнайдер — российский миллиардер, соучредитель и совладелец группы «Светофор», которая управляет более чем 2200 дисконтными магазинами в России и за рубежом под брендами «Светофор», Mere, MyPrice. «Светофор» является одной из пяти крупнейших продуктовых сетей и играет значительную роль в поддержке внутренней экономики России», — говорится в опубликованном документе ЕС. По мнению еврочиновников, все три члена семьи «материально или финансово поддерживают действия, которые угрожают территориальной целостности, суверенитету и независимости Украины».

День спустя в Литве закрылись магазины Mere, которые контролирует семья Шнайдер. Перестали работать торговые точки и в соседних странах Прибалтики. Как рассказал Forbes источник, знакомый с ситуацией на рынке, Mere управляла 26 дискаунтерами в Литве, 12 в Латвии и двумя в Эстонии. У компаний семьи Шнайдер нет пресс-служб, поэтому получить их комментарий не удалось.

Литва была одной из первых стран, где «Светофор» пытался выстроить сеть под общим европейским брендом Mere. Магазины бренда работали в Вильнюсе, Каунасе, Клайпеде и других городах. В 2025 году литовское подразделение Mere показало выручку в €75, 1 млн и прибыль €1, 2 млн, согласно отчетам ретейлера. Власти грозили ввести санкции против сети, как это сделала Польша, но до реальных мер дело не доходило.

«Стоит обратить внимание, что закрытие Mere — не дело рук прибалтов, это итоги санкций ЕС. В Литве хоть и много шума было по поводу этих дискаунтеров, до сих пор их не трогали. Но сейчас чиновники Литвы пытаются это выдать за свое достижение», — уточнил собеседник Forbes. По его словам, в Литве и Латвии сейчас запускают клон сети под брендом Ola. Этим занимаются бывшие сотрудники Mere, как выяснили журналисты радио LRT.

В Латвии Mere занимали небольшую долю рынка, и их закрытие не сильно скажется на расстановке сил в ретейле, но негативно повлияет на конкуренцию, считают латвийские эксперты. По их мнению, для покупателей, которые «ищут выгоду каждый день», — это тоже потеря.

Бразилия в приоритете

«Светофор» пытается выстроить бизнес за пределами России и покорить европейский рынок с 2018 года. Магазины, которые использовали ту же модель жесткого дискаунтера, как и в России, открывались в Бельгии, Германии, США, Польше, Великобритании под разными вывесками. Филиалы в Европе заявляли о грандиозных планах развития. Во многих странах магазины не выжили: проблемы с логистикой, конкуренция и недовольство властей заставили их уйти.

Однако дискаунтерам группы «Светофор» под разными брендами удалось наладить работу в Румынии, Греции, Сербии, Белоруссии, Казахстане. В Будепеште в декабре 2025-го большой дискаунтер открылся под вывеской Basket Plusz («Корзина плюс»), собрав в первые дни огромные очереди. От российских магазинов он мало чем отличался: те же красно-желтые цвета в дизайне торговых точек, товары на полу на палетах и цены на 20-30% ниже, чем у конкурентов.

В Сербии, по данным «Яндекс.Карт», работает десять магазинов Mere, большая часть — в Белграде. Несколько дискаутеров числится открытыми в Румынии и в Греции, в частности, в городе Триполи.

Все магазины семьи Шнайдер в Евросоюзе, скорее всего, ждет такая же судьба, как в прибалтийских странах, полагает партнер BGP Litigatio Сергей Гландин. Санкции одновременно и одинаково распространяются на все страны ЕС, добавляет старший юрист GSL Law & Consulting Андрей Суворов. После введения санкций ограничительные меры распространяются не только на самого человека, но и на все компании, которыми он владеет, действует правило 50% (именно такой должна быть как минимум его доля), объясняет он. Все европейские компании, через которые строится бизнес магазинов Mere, также подпадают под ограничения, наложенные на Сергея Шнайдера и членов его семьи.

Сербия формально не является членом ЕС, и европейские санкции ее не затрагивают, уточняет Суворов. Однако, по его словам, поскольку сербская экономика тесно связана с европейской, эффективно работать ретейлеру, акционер которого находится под санкциями, будет очень сложно: большинство банков откажутся его обслуживать: «И, скорее всего, в отношении магазинов в Сербии потребуется менять структуру владения».

Блокирующие санкции означают, что гражданам стран Евросоюза, тем, кто находится в ЕС, а также компаниям нельзя совершать транзакции, поставлять товары или оказывать услуги в пользу бизнесмена, попавшего в список, отмечает Андрей Суворов: «Поставщики продуктов не смогут отгружать их магазину, коммунальщики — поставлять электричество и воду, а собственники— сдавать помещения в аренду. Все уже заключенные договоры замораживаются. Банки не могут принимать платежи от покупателей и в целом вести счета. Магазины физически не в состоянии работать и потому закрываются».

Осенью 2025 года «Светофор» вышел на рынок Бразилии. Тогда сотрудник бразильской сети рассказывал Forbes, что в стране планировалось открыть 50 магазинов под брендом Ventajoso («Выгодный»). «В Бразилии я каких-то рисков не вижу, — уверяет Сергей Гландин. — Потому что в 2025 году судья Федерального верховного суда Флавиу Дину опубликовал предписание, которое запрещает применение в стране санкций третьих стран».

Продать или клонировать

Сейчас у Сергея Шнайдера и семьи есть три сценария, что делать в отношении европейских активов, считает Андрей Суворов: «Первый — бросить магазины и зафиксировать убыток. Но, думаю, всерьез его никто не рассматривает — сеть большая». Второй сценарий — продать магазины новому собственнику, получив для этого предварительно лицензию от правительств европейских стран, где они расположены. Условно, это сценарий, которым пошел «Лукойл», напоминает юрист.

И третий вариант — сменить собственника. «Поскольку санкции наложены не на магазины, а на их владельца, полагаю, это сегодня основной и самый простой вариант, — отмечает Суворов. — Сергей Шнайдер сможет остаться в капитале компаний на 49% и передать контрольный пакет кому-либо из доверенных и не попавших под санкции лиц». Но, скорее всего, по мнению юриста, нынешний собственник выйдет из бизнеса полностью. Ведь подавляющее большинство банков откажутся работать с компаниями, даже если санкционный собственник будет в капитале компании менее чем на 50%.

Как показывает пример Литвы — есть и другой вариант. «В принципе запустить клоны магазинов без связи со Шнайдерами легко, и юридически придраться к этому сложно, — говорит эксперт, знакомый с ситуаций на литовском рынке. — Сейчас вопрос сугубо политический: если службам финансового контроля и безопасности прикажут давить, то магазины выдавят. А потеря сети, хоть и не большой в странах Балтии, — урон для «Светофора» серьезный, — сеть росла в хорошей динамике и была прибыльной».

По мнению Сергея Гландина, чтобы сохранить бизнес, надо действовать очень быстро — «уже вчера». Выход здесь — создание так называемых систем Ring Fance или Firewold, что подразумевает принудительную изоляцию рискованных частей компании от здоровых активов, говорит он: «То есть компания подписывает с бенефициаром опцион, либо он сам добровольно дает гарантию, что не будет участвовать в управлении, контроле и распределении прибыли».

«О том, что санкционный бенефициар больше не имеет отношения к бизнесу, нужно сообщить в местный орган власти, предоставив документ, — в каждой стране ЕС есть такие ведомства, — уточняет юрист. — А орган, который администрирует санкции, должен подтвердить: да, я все проверил. Тогда банки продолжат обслуживание, и бизнес сможет работать. Но это, к сожалению, процедура небыстрая, и бизнес ее может просто не пережить».Источник - www.forbes.ru Новость добавлена superbiznes
30.07.2026 08:33