Потребление пива в стране сокращается, а у одной из крупнейших пивоваренных компаний страны, «Балтики», последние годы были даже более сложными, чем у конкурентов. Убыток в 28 млрд рублей, развод с акционером Carlsberg Group, переход под управление Росимущества — все это не могло не отразиться на бизнесе. Но в 2024 году долю датчан выкупил новый российский собственник, а в 2025-м убытки сменила прибыль в 13, 3 млрд рублей, хотя выручка снизилась. Как «Балтике» мешает мода на ЗОЖ, почему уход именитого акционера открыл новые рынки для экспорта и для чего пиву «Балтика 3» реклама на Таймс-сквер в Нью-Йорке, читайте в интервью гендиректора «Балтики» Дмитрия Визира Forbes

— Потребление пива в стране сокращается, в прошлом году оно уменьшилось почти на 17%. Почему пиво перестали пить?

— На рынке пива складывается напряженная ситуация: рост акцизов с 27 до 30 рублей за литр в 2025 году и плановое увеличение до 33 рублей в 2026 году, подорожание сырья и упаковки, а также увеличение НДС повышают себестоимость. В результате цены на полках растут, потребитель уходит в другие категории и другие форматы, и что самое опасное — развивается нелегальный рынок. Кроме того, молодежь все активнее переходит в сегмент безалкогольных напитков из-за популярности ЗОЖ, это тоже влияет на спрос.

— Что вы можете этому противопоставить?

— Мы усиливаемся в безалкогольном сегменте — 17, 5% составляет доля этого направления в общем объеме всей выпускаемой продукции. Запустили розлив воды «Хрустальная»: у нас своя артезианская скважина в Ярославле, начали с пол-литровых бутылок, в этом году добавили литровую упаковку. Вернулись в сегмент лимонадов, создали новые вкусы для разных целевых аудиторий. Начали выпускать премиальную воду для мероприятий соответствующего уровня. И, конечно, безалкогольное пиво: «Балтика 0» в некоторых сетях уже номер один, сейчас заканчиваем выстраивать дистрибуцию по всей стране.

— У «Балтики» в 2025 году объем выпуска снизился на 16%, это больше, чем у остальных лидеров.

— С одной стороны, мы двигались соразмерно рынку, с другой стороны — перестраивали портфель, выводя продукцию в премиальный сегмент, так что это была плановая и контролируемая история. На это ушел год. Сейчас мы растем.
После ухода Carlsberg Group мы потеряли часть брендов и часть стран в нашей географии экспорта. Соответственно, изменилась структура доходов, структура портфеля, нужно было все менять, чтобы компания могла дальше развиваться, перезапускать бренды, инвестировать в новые продукты, технологии.

Мы полностью перезапустили номерную линейку флагманского бренда «Балтика»: вернули прежние рецептуры, от разношерстных типов бутылок и этикеток перешли к единому формату. Приняли решение не разливать «Балтику 3» и «Балтику 7» в ПЭТ (ПЭТ-упаковка (из полиэтилентерефталата) — Forbes), оставив для этих сортов варианты в стекле и алюминиевой банке. Это было болезненное, но абсолютно осознанное решение, влияющее на имидж продукта.

— Какие рынки потеряли?

— Не на все рынки мы можем сейчас поставлять наши бренды. Это часть договоренностей с Carlsberg. «Балтику», конечно, мы можем поставлять куда угодно, и мы это делаем. За 2025 год наш экспорт по сравнению с 2024-м вырос на 32%. Среди основных рынков — СНГ и ЕАЭС, но поставки идут и в страны Европы, Северной и Южной Америки, Африки, Ближнего Востока и государства Азиатско-Тихоокеанского региона.

— И покупают?

— Покупают. Притом что пиво «Балтика» дороже, чем местное. Оно продается не только в российских магазинах, то есть это не только история для сообщества эмигрантов.

— За счет чего вырос экспорт?

— Мы стали отгружать в страны, в которые раньше не поставляли. Юго-Восточная Азия, СНГ, куда мы раньше не продавали продукцию, потому что, допустим, у Carlsberg Group там были заводы. А сейчас можем. И возим по всему миру, куда логистически можем дотянуться.

— Возите, а не производите на месте?

— С Юго-Восточной Азией и с Китаем просто: у нас в Хабаровске завод, есть все типы упаковок, из Хабаровска до Владивостока 800 км. Для логистики это мизерные расстояния.

— Назовите три основных проблемы пивоваренной отрасли?

— Справляемся, но нам бы хотелось предсказуемости и понятных правил с точки зрения бюджетно-налоговой политики. Вот нам добавили три рубля акцизов на литр пива: казалось бы, ерунда, при стоимости бутылки в 70 рублей всего 1, 5 рубля дополнительно. Но если посмотреть всю цепочку целиком, начиная от ячменя, увидим, что на каждом этапе что-то происходит. Сельхозпроизводители меняют свой севооборот в зависимости от того, как государство выстраивает работу на зерновом рынке. Госполитика развернулась, пошлины экспортные или еще что-то появилось, и стало, например, выгодней выращивать пшеницу или кукурузу. Ячмень исчезает из севооборота, а стоимость его растет. За 2024 год цена за тонну ячменя удвоилась.

Когда два раза за год дорожает исходное сырье, я не знаю, какой прогнозист может такие вещи заложить в себестоимость. Мы ожидаем роста акциза на рубль — получаем три, а дальше все по цепочке подтягивается.
Мы производим пиво, в том числе безалкогольное, воду, лимонады, энергетики. Безалкогольный портфель очень большой и очень востребован. Но к нам относятся как к производителям только лишь алкогольной продукции, и мы полностью исключены из любых видов поддержки. Хотя у виноделов, например, такая история возможна.

Еще одна важная проблема: износ основных фондов всех крупных компаний. К 2024-2025 годам он составлял 80-85%. «Балтика» за два года инвестировала больше 10 млрд рублей в обновление и хоть какое-то поддержание роста. Но без мер господдержки вынуждены делать это из собственных средств. А это сегодня очень не просто.

— Как вы при таких процентных ставках решились на это?

— Мы не работаем на заемных деньгах, не берем кредиты. Мы тратим те деньги, которые можем заработать. Это принципиальная позиция. Все говорят на ПМЭФ: нужно сделать прорыв. Это, конечно, здорово. Мы тоже за прорыв. И на сегодняшний момент, давайте откровенно, мы выпускаем продукт реально мирового качества, и мы этим гордимся. Мы поставляем, мы конкурируем, мы стоим дороже, и нас покупают, потому что люди понимают, что платят за качество.

Но пройдет время, совсем немного, и если мы не будем инвестировать в технологическое развитие (оно хочешь не хочешь идет вперед), в производительность труда, в роботизацию, в автоматизацию, мы будем неконкурентоспособны.

Нас сильно сжимают с точки зрения доходности: снизу давит растущая себестоимость, сверху мы ограничены покупательной способностью — и нас додавливает госрегулирование. Вот поэтому знаковый скачок, о котором все говорили на форуме, сейчас сделать очень сложно.

Нагрузка колоссальная. Только с точки зрения ФОТ мы очень выросли. Взяли в штат из аутсорсинга огромное количество людей, потому что понимаем: мы должны обеспечить квалифицированный персонал гарантиями, которые способен предоставить крупный работодатель.

— А вам нужно помогать или просто не мешать?

— Мы не заявляем о каких‑либо препятствиях в работе, однако отмечаем неравные условия доступа к мерам государственной поддержки. В отличие от ряда других отраслей, наша сфера деятельности фактически исключена из программ господдержки. Мы просим обеспечить равные условия участия в действующих механизмах поддержки. Мы убеждены, что при таком подходе сможем внести более весомый вклад в развитие экономики и укрепить взаимодействие с государством.

— Как помочь? Дать денег?

— Нет, «дайте денег» — примитивная история. Например, при реализации инвестиционных проектов в регионах властям важно обсуждать с бизнесом возможности инвестиционных налоговых вычетов, позволяющих вернуть часть уплаченного налога на прибыль или освободить от налога доход от инвестиционных операций.

Или другое. У нас огромные ограничения по рекламе, по продвижению, по местам продаж. Проблемы с организацией пивных фестивалей. Мы можем рекламироваться только в местах продаж. Это не вопрос денег, это ограничения. Нужно обратить внимание на отрасль. Посмотрите, кто в нее вовлечен: это огромное количество людей, которые работают в полях, выращивают ячмень, производят солод. Делают стеклянные бутылки, ПЭТ-тару, алюминиевые банки, производят пиво, доставляют его. В отрасль вовлечено 600 000 экономически активных граждан: одно рабочее место в пивобезалкогольной отрасли способно формировать 10-12 рабочих мест в смежных отраслях.

В апреле мы провели рекламную кампанию «Балтики 3» на Таймс-сквер в Нью-Йорке, в Милане, в Токио. Мы думали, не получится. А нам сказали: «Ребята, проблема у вас в головах». То есть нам в Нью-Йорке можно рекламировать алкогольную продукцию, а в России — нет. Это нонсенс.

«Балтика» — крупный производитель пива. В 2008 году компания вошла в Carlsberg Group. В феврале 2022 года датчане заявили о намерении покинуть российский рынок. В июле 2023 года указом президента Владимира Путина доля Carlsberg Group в пивоваренной компании «Балтика» передана под управление Росимущества. В начале декабря 2024 года компанию вывели из временного госуправления, а на следующий день концерн Carlsberg сообщил о продаже актива. Покупателем стало АО «ВГ Инвест», зарегистрированное в августе 2024 года. Его гендиректор — Егор Гусельников, бывший вице-президент по продажам «Балтики», владельцы АО не раскрываются. Сумму сделки оценивали в 34 млрд рублей.

По данным СПАРК, чистая прибыль «Пивоваренной компании «Балтика» в 2025 году составила 13, 3 млрд рублей, в 2024-м чистый убыток составил 6, 7 млрд рублей, в 2023-м чистый убыток достигал 28, 1 млрд рублей после прибыли в 9, 9 млрд рублей в 2022 году. Выручка компании в 2025 году 145, 9 млрд рулей, в 2024-м — 134, 8 млрд рублей, в 2023-м — 109, 3 млрд рублей.Источник - www.forbes.ru Новость добавлена superbiznes
09.06.2026 17:53