Этот сайт использует "cookies", условия их использования смотрите в Правилах пользования сайтом. Условия обработки данных посетителей сайта и условия их защиты смотрите в Политике конфиденциальности. Если Вы продолжаете пользоваться сайтом, тем самым Вы даете согласие на обработку данных на указанных выше условиях.
Берег левый, берег правый: как Лариса Карабань вместе с мужем создала сеть «Рив Гош»
#1
Основательница «Рив Гош» Лариса Карабань окончательно вышла из бизнеса и занялась выпуском косметики из вина, продав в конце 2025 года долю компании Wildberries & Russ. В своем первом интервью Карабань рассказала Forbes, как они с мужем строили «Рив Гош» и как расстались, почему у компании трижды менялся мажоритарный акционер и как перед продажей Wildberries сорвалась сделка с «Севергрупп» Алексея Мордашова
О покупке сети магазинов парфюмерии и косметики «Рив Гош» компания Wildberries & Russ объявила в декабре 2025 года. Приход нового владельца стал закономерным итогом последних лет, наполненных конфликтами акционеров сети, чехардой топ-менеджеров и личными драмами основателей. Сеть теряла долю рынка, при выручке 40 млрд рублей убыток составил 1, 7 млрд, а долг достиг 8 млрд рублей. Лариса Карабань хотела продать «Рив Гош» Алексею Мордашову и остаться управляющим акционером, но компанию «в три дня» купила Татьяна Ким, причем за деньги меньшие, чем она стоила на пике.
Канал о бизнесе, финансах, экономике и стиле жизни
Штаб-квартира новой компании Ларисы Карабань Piemaggio (вино и косметика из вина) расположен в уютном двухэтажном особняке недалеко от исторического центра Санкт-Петербурга. Терракотовые арки, высокие своды, вдоль стен стеллажи с винными бутылками или полки с пузатыми флаконами духов из толстого разноцветного стекла, баночками и тюбиками кремов и лосьонов.
Ларисе Карабань 62 года, она родилась в Майкопе (Адыгея) и называет свою историю «историей Золушки». Позже семья переехала в Элисту, где Карабань окончила школу. Ее мать была секретарем комитета комсомола, отец — инженер, работал на стройке. «В Санкт-Петербург я попала уже после школы, приехала поступать в университет, — рассказывает предпринимательница. — Я мечтала быть учителем географии, потом друзья отговорили. В то время умы молодых людей занимали арктические путешествия, походы, палатки, экспедиции, приключения». В 1981 году Карабань поступила в Российский государственный гидрометеорологический университет Санкт-Петербурга (Гидромет) на факультет гидрологии.
С мужем Павлом Карабанем Лариса познакомилась на втором курсе. «Он был курсантом морской Академии имени адмирала Макарова, — вспоминает она. — Хотел стать моряком. А все жившие в Питере девочки хотели выйти замуж за моряка, они видели почет и перспективы этой профессии. В СССР выехать за рубеж могли немногие. Мне, приехавшей из Адыгеи, эти привилегии моряков знакомы не были. Как-то ко мне приехала двоюродная сестра из Майкопа. Была Пасха, мы сходили в Александро-Невскую лавру, поели мороженое, и она предложила пойти в морскую академию на танцы. Накануне я купила новые итальянские сапоги на каблуках, и, как случалось нередко в то время, они были не по размеру. Стоим нарядные. Тут моя сестра первая увидела Павла и со словами «вот это тебе надо» толкнула меня прямо на него. Устоять на шатких каблуках у меня не получилось, и я, можно сказать, наехала на него. Смешная ситуация. Так мы познакомились, а позднее поженились».
Через год у пары родился сын, а еще через несколько лет — дочь. По словам Карабань, молодой семье пришлось пройти «все круги ада». Денег не хватало даже на еду. Лариса Карабань продолжала учебу в институте, а также подрабатывала в ночную смену ровницей на ткацкой фабрике.
Белый BMW и Lumene
К началу 90-х Павел служил третьим механиком на торговом судне и надолго уходил в рейсы. Однажды, вспоминает Лариса, руководство вдруг позволило морякам взять с собой жен. «У нас у всех была цель купить и привезти в Россию импортный автомобиль, — рассказывает Карабань. — Мы прибыли в главный транспортный узел Германии — порт Гамбург. Кто-то из руководства судном знал, что в городе есть площадки, где можно примерно за 1300 марок купить подержанный Ford. Но коллеги Павла нас с собой не взяли. Тогда мы с ним решили просто погулять по городу и на какой-то заправке увидели роскошную белую BMW. Она была довольно пыльная и с поврежденным крылом. В школе я учила немецкий язык и помнила некоторые фразы, поэтому пошла к хозяину заправки выяснить, что это за машина. Он рассказал, что у него был друг, который год назад умер и оставил ему этот автомобиль. Везти машину куда-то продавать ему дорого, поэтому она стоит тут и ее можно купить всего-то за 300 немецких марок. Вы понимаете! ? Не старый Ford за 1300, а почти новую BMW за 300! Мы ее, конечно, купили. Правда, после этого коллеги Павла перестали с нами здороваться. Машину привезли, поменяли крыло, покрасили и продали за $3000. Это и был наш первый капитал».
СССР развалился, рынок менялся стремительно. До 1991 года Лариса работала лаборантом в Гидрометеорологическом институте, а Павел завершил службу во флоте и решил сосредоточиться на бизнесе.
«Один его знакомый стал ездить за товаром в Финляндию и однажды привез полный багажник косметики Lumene, — вспоминает Карабань. — Первая партия разлетелась мгновенно, ее предложили директорам еще открытых, но почти пустых бывших советских галантерей Санкт-Петербурга. Так и пошло».
Первая компания называлась «Интерпродуктсервис», ее владельцами стали Павел и еще два его партнера. Они завозили оптом из Финляндии косметику и сухие концентраты соков. Товар распространяли через коммерческие магазины Санкт-Петербурга. Под офис партнеры сняли номер в гостинице «Мир» на улице Гастелло.
«Как-то я зашла к мужу в контору и изумилась творящемуся беспорядку — везде валялись груды косметики, — говорит Карабань. — Потом я заметила, что и учета толком не ведется: кто-то приходил, складывал товар в одну сумку и просто уходил, другой приходил, доставал деньги и складывал в другую. Сколько пришло, сколько ушло, оставалось вопросом. Сперва посоветовала им нанять кладовщика, но в итоге я стала первым менеджером, а они были все директора».
Сведений о том, сколько зарабатывали бизнесмены в первые годы работы, по словам Карабань, не сохранилось. «Я вообще не уверена, что в то время кто-то из бизнесменов вел какую-либо приемлемую отчетность — что убыло или прибыло, записывалось в каких-то тетрадках или листочках», — говорит она.
«Пробивная и хваткая»
Поставщиков товара постепенно прибавлялось. Это было время входа на российский рынок международных гигантов — Procter & Gamble и Unilever. «В 1992 году из-за разницы во взглядах мы разошлись с партнерами Павла и вдвоем создали компанию «Парфюм Стандарт», — рассказывает Карабань. — Павел стал президентом, а я — вице-президентом. Тогда мне удалось получить эксклюзивный контракт на Санкт-Петербург и весь Северо-Запад на парфюмерию и косметику с Procter & Gamble (Hugo Boss, Max Factor)». «Парфюм Стандарт» стала оптовым подразделением будущей империи «Рив Гош».
«Лариса пробивная и хваткая. Обладает хорошим бизнес-чутьем. «Рив Гош» — полностью ее история», — описывает Карабань представитель крупного косметического бренда. «Лариса была лицом компании, отвечала за все бизнес-процессы от операционной деятельности, закупки и реализации товара, договоров с брендами, дизайна магазинов до отбора и обучения персонала. Павел же контролировал строительный департамент, отвечал за ремонт и оборудование магазинов. Позже взял на себя службу безопасности», — рассказывает один из партнеров Карабань тех времен.
Рождение «Рив Гош»
Постепенно супруги решили расширить бизнес и начать дистрибуцию французской парфюмерии. В середине 1990-х пара приехала в Париж на косметическую выставку, там они познакомились с представителями концерна Cofci (впоследствии Cofinluxe). Французы презентовали новинку — духи Salvador Dali. «Мы получили эксклюзивный контракт, а бренд стал настоящим хитом», — вспоминает 62-летняя Карабань. Духи с «губами» и «носом» на флакончиках можно было встретить на полках практически любого парфюмерного ларька или рынка в Санкт-Петербурге и регионах. Деньги ($30 000 за поставку) французы получили прямо на выставке в чемодане. Контракт на Москву достался Владимиру Некрасову, владельцу сети «Арбат-Престиж».
Одновременно семья Карабань задумалась о собственной розничной сети. В 1992–1994 годах в процессе «малой приватизации» розничные торговые точки страны перешли под контроль руководства и работников самих магазинов. «Если честно, многие коллективы и директора, получив ваучеры, не понимали, что с этими магазинами делать, — рассказывает Карабань. — Многих обманывали, случались и рейдерские захваты. Нашей компании была нужна дистрибьюторская сеть, и директорам некоторых магазинов, с которыми сотрудничали, мы стали предлагать заключить договор на выкуп долей у коллектива. У нас несколько юристов трудились над чистотой этих сделок. Обязательным условием было сохранение трудового коллектива. Многие потом у нас работали годами».
Первый собственный магазин на 120 кв. м семья открыла по адресу: Вознесенский проспект, дом 46. Там же располагался офис компании «Парфюм стандарт». Первое оборудование — стеллажи — заказали в Финляндии. «Мне кажется, в Санкт-Петербурге того времени мы были первые, у кого вообще появилось профессиональное торговое оборудование для парфюмерии и косметики, — говорит Лариса Карабань. — А наш флагман на Невском, открытый в 1995 году, стал первым магазином парфюмерии в России без прилавков, можно было подойти и самому попробовать косметику или духи». Инвестиции в первый магазин составили порядка $15 000.
Розничный бизнес требовал названия. «Франция и все французское на постсоветском пространстве воспринималось как что-то волшебное и фантастическое, поэтому решили в названии ориентироваться на нее, — рассказывает Карабань. — «Рив Гош» переводится с французского как «Левый берег», в Париже это самый престижный и фешенебельный квартал города. Наш магазин на Вознесенском также был на левом берегу Невы. А еще Ив Сен-Лоран назвал Rive Gauche свою первую коллекцию pret-a-porte, адресованную широкой публике, сломав тем самым устои мира высокой моды». По словам Карабань, ее партнеры из дома Yves Saint Laurent предложили ей использовать название «Рив Гош» при условии, что сеть не станет продавать одежду. «Это все вызвало недовольство у представителей Chanel, но потом мы и с ними подружились», — смеется Лариса Карабань. Операционная компания сети «Рив Гош», ООО «Аромалюкс», была зарегистрирована в 1995 году.
Инвестор с рулеткой
Бизнес «Рив Гош» развивался органически, рассказывает Карабань, компания не брала кредитов. Но, с одной стороны, хотелось развиваться — двигаться в регионы и на самый крупный рынок, в Москву. С другой стороны, усиливалась конкуренция. В 2004 году 40% сети «Арбат Престиж» приобрела УК «Тройка Диалог», и почти сразу компания Владимира Некрасова объявила, что инвестирует $20 млн в открытие нескольких магазинов в Санкт-Петербурге. «Мне говорили, что он постоянно твердил: выйду в Санкт-Петербург, и тогда «Рив Гош» хана», — вспоминает Карабань.
«К середине 2000-х компания стала весьма заметным игроком на северо-западе России и крупнейшим игроком в Санкт-Петербурге. Карабань всерьез опасались рейдерского захвата. Им нужен был надежный покровитель», — говорит знакомый семьи. По информации инвестбанкира, консультировавшего тогда одного из претендентов, магазинами «Рив Гош» интересовались холдинг «Алькор» (в то время оператор крупнейшей в России парфюмерно-косметической сети «Л’Этуаль», российских магазинов Brocard и франчайзинговых Sephora), инвесткомпания Finstar миллиардера Олега Бойко, а также владельцы сети A.S.Watson и Alfa Capital Partners.
«Представители «Алькора» не действовали напрямую, от их имени выступал банк, причем конечный интересант не назывался. Это мне не понравилось», — вспоминает Лариса Карабань. Кроме того, по ее словам, «Л’Этуаль» (сейчас «Лэтуаль») хотела ребрендинга магазинов «Рив Гош» и была против сохранения Карабань управляющими акционерами. «Их политика не соответствовала нашей стратегии. Бойко показался нам надежней и сделал лучшее предложение», — говорит она. По ее воспоминаниям, на сделку Бойко прилетел в Санкт-Петербург на своем суперджете и пообещал прилетать таким образом на каждое собрание акционеров.
В декабре 2007 года Finstar стал мажоритарным акционером (75%) «Рив Гош». За эту долю Finstar должен был инвестировать в развитие сети более €150 млн, говорилось в совместном заявлении сторон. Сколько получили основатели, а сколько должно было пойти на развитие сети, стороны не раскрывали. «Бойко стал инвестором, покровителем и контролером, но в бизнес-процессах особо не участвовал, делегировал все Ларисе, оставил ее у руля», — говорит бывший сотрудник «Рив Гош». Олег Бойко не ответил на вопросы Forbes для этой статьи.
Сеть планировала активное развитие в регионах России, а также экспансию в страны СНГ, число магазинов к концу 2009 года должно было увеличиться до 200 (на момент сделки их было 71).
По словам Карабань, компания активно инвестировала в стройку — запускала офисно-складской комплекс в Санкт-Петербурге, открывала дистрибуционные центры в Екатеринбурге, Новосибирске, Пятигорске, Краснодаре и Ростове. Структуры Бойко помогали «Рив Гош» с персоналом, поскольку российское направление Ritzio перепрофилировалось в связи с закрытием игорного бизнеса в России. Согласно договору, сеть могла использовать помещения Ritzio — игровые клубы. «Люди действительно пришли, многие работали в компании, — вспоминает бывший сотрудник «Рив Гош». — А помещения широко не использовали — игровые залы не подошли под формат косметических магазинов».
«Бойко очень помог «Рив Гош». Именно его влияние открыло для них многие двери», — говорит источник Forbes на косметическом рынке.
Результат союза не заставил себя долго ждать. Через 10 месяцев после сделки «Рив Гош» вышел в Москву, открыв магазин в ТЦ «Тверской пассаж» у метро «Пушкинская» на Тверской улице. Площадь магазина составляла около 800 кв. м, в нем могли разместиться 170 марок парфюмерии и косметики классов люкс и массмаркет. Объем инвестиций — $1, 5 млн. Еще через полгода в Санкт-Петербурге на Большом проспекте открылся самый большой магазин сети площадью 1400 кв. м. Первые два этажа заняли торговые залы и бар, на третьем расположились десять косметических кабинетов.
А в декабре 2010 года была закрыта сделка по покупке конкурента — сети Douglas Rivoli, в которой было 32 магазина. По словам источника, близкого к одной из сторон, сумма сделки могла составить около €60 млн.
По мнению гендиректора INFOLine Михаила Бурмистрова, сделке «Рив Гош» и Finstar во многом способствовало закрытие отрасли игорной индустрии. «Бойко хотел диверсифицировать бизнес, и он предложил Карабань на то время огромные деньги. Рост бизнеса эти вливания ускорили колоссально. В 2010–2011 годы сеть удвоилась по числу магазинов, аналогичная ситуация сложилась и в выручке», — рассказывает эксперт.
«Рив Гош» в начале 2000-х был главным проводником брендов и трендов для массового покупателя, самым сильным федеральным игроком в премиальной и селективной парфюмерии и косметике», — говорит Анна Дычева-Смирнова, гендиректор Reed Exhibitions Russia (организатор крупнейшей российской косметической выставки InterCHARM). По ее словам, «Рив Гош» фактически открыл россиянам понятие люксовой сети, создал атмосферу по-европейски красивого beauty-магазина с консультантами, подарками и дисконтными картами. «Их главной фишкой была подборка люксовой и селективной парфюмерии, лучшая в стране. Многие нишевые марки впервые появились в России именно благодаря «Рив Гош». Их черная карта в 2000-х была практически статусным символом. В отличие от многих конкурентов, «Рив Гош» активно заходил в города-миллионники и крупные региональные центры», — говорит Дычева-Смирнова.
Конфликт по всем фронтам
Все шло хорошо, но внезапно летом 2012 года Бойко продал 51% акций группы «Рив Гош» компании «Элштер лтд», подконтрольной бизнесменам Дмитрию Костыгину и Августу Мейеру. Finstar сохранил 24% акций, 25% осталось за основателями «Рив Гош» Павлом и Ларисой Карабань. «Шок — это слишком слабое слово, чтобы описать мою реакцию на эту новость. Сам Бойко о сделке нас не предупредил, просто передал бумаги на подпись», — рассказывает Карабань.
Источник, близкий к одной из сторон сделки, говорил, что за контрольный пакет группы «Рив Гош» Костыгин и Мейер заплатили почти $300 млн (9, 3 млрд рублей по курсу того времени). «Это вложение для Бойко стало одним из самых прибыльных», — рассказывает знакомый бизнесмена.
На момент сделки с Костыгиным и Мейером «Рив Гош» был вторым по величине ретейлером на рынке парфюмерии и косметики. Сеть насчитывала 190 магазинов в 40 городах России. В 2011 году выручка «Аромалюкс», управляющей сетью «Рив Гош», по данным «СПАРК-Интерфакса», составляла 20, 5 млрд рублей, что в 5, 6 раза больше показателя 2010 года.
Компания вплотную приблизилась к своему главному конкуренту «Алькор и Ко», оператору сети «Л’Этуаль», выручка которой в 2011 году выросла на 15, 8%, до 21, 3 млрд рублей.
«Бойко увидел, что компания полностью реализовала тот план, который был поставлен, и логично, что нужны были новые инвесторы. У Костыгина и Мейера деньги были от удачной продажи доли в «Ленте», — рассказывает Бурмистров.
Отношения с новыми акционерами у Карабань не сложились. «Костыгин всех вокруг считал идиотами, а себя — гениальным бизнесменом. Но мне кажется, он плохо разбирается в людях», — комментирует Лариса Карабань. Ни Дмитрий Костыгин, ни Август Мейер, ни их представители не ответили на вопросы Forbes.
По словам Карабань, Костыгин купил «Рив Гош», чтобы лично управлять бизнесом, но провел аудит компании плохо: уже после сделки обнаружил, что часть договоров аренды магазинов — краткосрочные. «Это его взбесило. При встрече он мне сказал: ну ты, Лариса, и сука», — вспоминает Карабань.
«Речь идет примерно о 5% магазинов «Рив Гош», которые находились в личной собственности семьи Карабань, Костыгин об этом почему-то не знал и был несколько удивлен», — поясняет ситуацию бывший сотрудник «Рив Гош».
В общем, с приходом новых акционеров в компании ничего особенно не изменилось. «К тому времени Бойко в совете директоров лично не участвовал, — рассказывает собеседник Forbes. — Костыгин обычно приходил и начинал учить всех, как надо жить. Лариса Карабань слова принимала, но все знали, что бизнес-процессы так и остались завязаны на ней».
Проблемы начались с 2016 года, когда из-за конфликта Костыгина и Мейера с третьим совладельцем интернет-магазина «Юлмарт» Михаилом Васинкевичем начались проблемы с банками-кредиторами, иски о банкротстве и обвинения в мошенничестве. Костыгина то арестовывали, то отпускали под домашний арест, обвинения предъявляли и Мейеру, и его жене Инне. В результате в 2024 году их приговорили к четырем, трем и двум годам колонии соответственно, но освободили от наказания в связи с истечением срока давности. Так или иначе, времени на «Рив Гош» у акционеров не было.
Однако 2017 год стал роковым для семьи Карабань — пара развелась. Лариса ушла с поста вице-президента, перестала заниматься оперативным управлением, но сохранила за собой пакет 12, 5% акций компании. «Обошлось без скандалов, — говорит она. — Мы заключили брачный договор, поделив собственность. Мне важно, что забота о православной школе семьи Шостаковичей (ее основатели — сын композитора дирижер Максим Шостакович и его супруга) досталась мне, я помогала им многие годы», — говорит Карабань.
Знакомый семьи Карабань рисует не столь безмятежную картину. Он рассказывает, что в процессе развода на очередном совете директоров Лариса, обратившись к другим акционерам, поставила ультиматум: либо она остается в компании, либо Павел. «Этим не преминул воспользоваться Костыгин, — вспоминает источник Forbes. — Выбрали Павла, а она ушла. После в компании начались чистки. Уволили многих, включая нескольких топ-менеджеров высшего звена. Например, Корин Жак, вице-президента по коммерции, которая отвечала за связи с крупнейшими французскими брендами».
Павел Карабань сохранил должность президента и председателя совета директоров. Оперативно руководить группой был назначен бывший финансовый директор Кирилл Панюшкин. «Это был человек Костыгина, который должен был управлять всем бизнесом группы и развивать его по новым стандартам», — рассказывает бывший сотрудник «Рив Гош».
Что получилось? Начиная с 2017 года выручка «Рив Гош» стагнировала, удерживаясь на уровне 36 млрд рублей, а по итогам 2020-го рухнула сразу на 23%, до 30 млрд рублей. «Костыгин в работе с некоторыми своими активами допускал ошибки, взять хотя бы «Юлмарт», сеть женского белья «Дикая орхидея» или оптоклуб «Ряды», — рассуждает Бурмистров. — Когда Карабань ушла от управления, произошло ухудшение финансовых показателей».
Компания страдала от постоянных перестановок в топ-менеджменте, говорят бывшие сотрудники «Рив Гош». Например, операционными процессами в сети в должности вице-президента пытался заниматься Антон Губкин, а затем бывшая глава комитета по экономической политике и стратегическому планированию Петербурга Елена Ульянова. Но им не удалось продержаться в компании больше нескольких месяцев. По словам источника, знакомого с положением в компании, Губкин был тоже человеком Костыгина. «Он не финансист, человек максимально далекий от парфюмерного бизнеса и вообще ретейла, а Ульянова была очень сильным финансистом, но в парфюмерном бизнесе ничего не понимала. Как финансовый директор была прекрасная, наверное, одна из лучших в истории компании», — говорит он.
В конце 2020 года Павел Карабань покинул пост президента. О причинах его ухода не сообщалось, сам он не ответил на вопросы Forbes для этой статьи. И Павел, и Лариса Карабань оставались акционерами компании. Новым руководителем «Рив Гош» стал Эдгар Шабанов. «Это человек Ларисы, и пусть этот менеджер ранее не работал в ретейле, но его прежняя карьера была тесно связана с парфюмерно-косметической отраслью», — говорит источник Forbes на этом рынке. С 2005 по 2011 год Шабанов был финансовым директором парфюмерно-косметического подразделения LVMH в России, а с 2011 года возглавлял российский дивизион французского Сlarins Group, специализирующегося на уходе за кожей.
Источник «Коммерсанта» настаивал, что уход Павла Карабаня был вынужденным: «Это связано с общим курсом акционеров на сокращение издержек. Господин Карабань не участвовал в операционной деятельности и фактически был неработающей единицей, получавшей высокую зарплату».
Утопить грусть в вине
Дом в Италии был куплен для семьи еще в 2014 году на средства от продажи «Рив Гош» Бойко, рассказывает Лариса Карабань: «После ухода из компании я год собиралась с мыслями, при доме есть винодельня, и она требовала моего участия, параллельно была готова формула для производства косметики на вине».
Карабань рассказывает, что ей понравился дом XIII века, а винодельня Piemaggio ей была не нужна, но хозяин сказал, что на цену это не влияет. Невозможно владеть винодельней в Тоскане и не производить вино, и постепенно Карабань втянулась и сегодня производит 25 000–35 000 л кьянти в год в зависимости от урожая. Вино продается в розницу и поставляется в рестораны США, Канады, Нидерландов, Швеции, Италии и России.
Незадолго до ухода из «Рив Гош» она предложила технологам рассмотреть идею косметики на вине. «Через год мне позвонили и сказали, что продукт готов и он хорошего качества, — вспоминает Карабань. — Про идею я забыла, но процесс был запущен, и «кодекс чести горца» не позволил бросить проект. Мы не просто используем виноград при производстве косметики, как бренд Caudalie. Основа их косметики — это вода, у нас — вино. Так не делает больше никто. Кроме вина, стволовые клетки виноградных косточек, экстракт винограда. Первая партия косметики составила 5000 штук».
Чуть позднее история повторилась и с духами. Собрать ароматы в букет помог, по словам Карабань, «гениальный нос» — парфюмер Пауло Теренци. Сегодня коллекция состоит из 13 ароматов Divina Terra и 56 артикулов косметики.
Первый розничный магазин под брендом Piemaggio Карабань открыла в декабре 2019 года в ТД «Пассаж» в Петербурге. В нем представлены только вино, парфюмерия и косметика. Основа ассортимента бутика — итальянское вино Piemaggio (Тоскана), духи Divina Terra стоимостью от 36 000 рублей и косметические средства. Инвестиции в первый бутик площадью 80 кв. м составили 15 млн рублей из собственных средств Карабань. В 2020 году появился бутик в столичном гастрокластере «Депо» и ТЦ «Радуга» в Санкт-Петербурге. Годовая выручка компании сегодня составляет 500 млн рублей.
Ее прощальный привет
Хотя Лариса Карабань целиком погрузилась в дела Piemaggio, «Рив Гош» ее не отпускал. «Не могла уйти насовсем, — говорит она. — Мы с «Рив Гош» были как единое целое, к тому же я была акционером, там продавались и продаются мои бренды. Душа болела, я видела, что сеть идет в неправильную сторону, отсутствовала стратегия и финансирование». В 2024 году, по словам Карабань, ситуация в «Рив Гош» стала «хуже некуда». По данным СПАРК, в 2024 году выручка ООО «Аромалюкс» составила 37, 4 млрд рублей, чистый убыток — 1, 5 млрд рублей, что втрое больше, чем в 2023-м, когда он был 557, 4 млн рублей.
Лариса Карабань пыталась помочь компании, наняв стратегических консультантов — компанию Octagon. Проблем у «Рив Гош» было много. «Высокая ключевая ставка ЦБ, значительная долговая нагрузка, а также последствия санкционного давления и трансформации рынка создали серьезные вызовы для дальнейшего развития компании», — формулирует сооснователь и управляющий партнер Octagon Екатерина Чернова. По ее словам, в 2025 году кредитный портфель «Рив Гош» составлял порядка 8 млрд рублей, «становилось все сложнее сохранять устойчивость». Уже в который раз компания решила привлечь сильного стратегического партнера.
«К тому времени уже все акционеры хотели просто избавиться от этого актива и выйти из бизнеса», — объясняет Forbes источник, близкий к одному из акционеров «Рив Гош». «Сеть проигрывала конкурентам, — рассказывает собеседник издания на косметическом рынке. — Они мало менялись и не успевали за рынком: «Лэтуаль» брала числом магазинов, «Золотое яблоко» — молодой аудиторией, «Магнит Косметик» — современными технологиями. «Рив Гош» оставался каким-то мрачным и пыльным».
Лариса Карабань выкупила долю у бывшего мужа, увеличив свой пакет до 25%, и вернулась в игру — начала поиск такого стратега. Основным претендентом на актив были структуры «Севергрупп» Алексея Мордашова. «Летом 2025 года мы очень были близки к сделке, почти на финальной стадии, — рассказывает Карабань. — Все акционеры должны были покинуть бизнес, кроме меня. Это было условие, и они были согласны на такое партнерство». Но сделка не состоялась.
«Проблема с «Севергрупп» была в том, что они крайне долго принимали решение, больше года взвешивали все за и против, — говорит источник Forbes, знакомый с ходом переговоров. — В итоге представитель Бойко привел Wildberries & Russ, и сделку завершили за три дня». Представители «Севергрупп» от комментариев отказались. По словам знакомого Карабань, Лариса была не в восторге от этого союза. «Она считала сделку с Wildberries мезальянсом», — уверяет он.
«Я не участвовала в их переговорах, но дала зеленый свет как акционер, — рассказывает Карабань. — Они быстро дали заем больше, чем другие, спасли компанию от краха, решив вопрос с долгом на 8 млрд рублей по банкам и поставщикам. Сделка была денежной, но сумму по общей договоренности мы не раскрываем».
Осенью 2025 года стало известно, что «Рив Гош» и Wildberries объявили о стратегическом партнерстве: 252 магазина подключились к сервису маркетплейса по самовывозу товаров, сеть получила отдельный раздел в каталоге Wildberries. А в декабре 2025 года объединенная компания Wildberries & Russ (РВБ) сообщила о покупке 100% долей компании «Рив Гош». Сеть парфюмерно-косметических магазинов вошла в состав РВБ, все необходимые юридические параметры сделки были согласованы и вступили в силу, сообщили Forbes в пресс-службе компании.
Присоединение к Wildberries «Рив Гош», одной из крупнейших сетей, позволит развить омниканальные продажи, значительно расширить ассортимент брендов на виртуальной витрине и обеспечить доступность товаров категории «красота» для покупателей в регионах и странах присутствия, говорили представители маркетплейса.
«Сделка с Wildberries — самый закономерный исход, — говорит Бурмистров. — Продажи косметики уходят в онлайн. Wildberries — крупнейший игрок на этом рынке, «Рив Гош» со своим эксклюзивным ассортиментом стал жемчужиной в короне их парфюмерной и косметической категории».
Однако все не так просто. «Wildberries закрыли долг. Их задача была купить контракты с брендами, но получили они их только частично, — объясняет Forbes источник на косметическом рынке. — Некоторые отказались продаваться на маркетплейсе. Например, селективную парфюмерию Tom Ford или Kilian купить через платформу Wildberries в разделе «Рив Гош» нельзя, а через официальный сайт «Рив Гош» можно».
В справедливости этого утверждения убедился корреспондент Forbes. В пресс-службе Wildberries & Russ уточнили лишь, что интеграция ассортимента «Рив Гош» на Wildberries активно развивается и пока не завершена.
Сумма сделки не раскрывалась, но, по оценке Бурмистрова, она составила 6 млрд рублей сверх оплаченного долга, то есть в целом компания Татьяны Ким заплатила порядка $200 млн за 100% компании, половина которой некогда обошлась Дмитрию Костыгину и Августу Мейеру в $300 млн. «В жизни все как в Священном Писании — ни один волос не упадет с головы человека без воли Божией», — полагает Лариса Карабань.Источник
Статья добавлена superbiznes 30.06.2026 08:14
О покупке сети магазинов парфюмерии и косметики «Рив Гош» компания Wildberries & Russ объявила в декабре 2025 года. Приход нового владельца стал закономерным итогом последних лет, наполненных конфликтами акционеров сети, чехардой топ-менеджеров и личными драмами основателей. Сеть теряла долю рынка, при выручке 40 млрд рублей убыток составил 1, 7 млрд, а долг достиг 8 млрд рублей. Лариса Карабань хотела продать «Рив Гош» Алексею Мордашову и остаться управляющим акционером, но компанию «в три дня» купила Татьяна Ким, причем за деньги меньшие, чем она стоила на пике.
Канал о бизнесе, финансах, экономике и стиле жизни
Штаб-квартира новой компании Ларисы Карабань Piemaggio (вино и косметика из вина) расположен в уютном двухэтажном особняке недалеко от исторического центра Санкт-Петербурга. Терракотовые арки, высокие своды, вдоль стен стеллажи с винными бутылками или полки с пузатыми флаконами духов из толстого разноцветного стекла, баночками и тюбиками кремов и лосьонов.
Ларисе Карабань 62 года, она родилась в Майкопе (Адыгея) и называет свою историю «историей Золушки». Позже семья переехала в Элисту, где Карабань окончила школу. Ее мать была секретарем комитета комсомола, отец — инженер, работал на стройке. «В Санкт-Петербург я попала уже после школы, приехала поступать в университет, — рассказывает предпринимательница. — Я мечтала быть учителем географии, потом друзья отговорили. В то время умы молодых людей занимали арктические путешествия, походы, палатки, экспедиции, приключения». В 1981 году Карабань поступила в Российский государственный гидрометеорологический университет Санкт-Петербурга (Гидромет) на факультет гидрологии.
С мужем Павлом Карабанем Лариса познакомилась на втором курсе. «Он был курсантом морской Академии имени адмирала Макарова, — вспоминает она. — Хотел стать моряком. А все жившие в Питере девочки хотели выйти замуж за моряка, они видели почет и перспективы этой профессии. В СССР выехать за рубеж могли немногие. Мне, приехавшей из Адыгеи, эти привилегии моряков знакомы не были. Как-то ко мне приехала двоюродная сестра из Майкопа. Была Пасха, мы сходили в Александро-Невскую лавру, поели мороженое, и она предложила пойти в морскую академию на танцы. Накануне я купила новые итальянские сапоги на каблуках, и, как случалось нередко в то время, они были не по размеру. Стоим нарядные. Тут моя сестра первая увидела Павла и со словами «вот это тебе надо» толкнула меня прямо на него. Устоять на шатких каблуках у меня не получилось, и я, можно сказать, наехала на него. Смешная ситуация. Так мы познакомились, а позднее поженились».
Через год у пары родился сын, а еще через несколько лет — дочь. По словам Карабань, молодой семье пришлось пройти «все круги ада». Денег не хватало даже на еду. Лариса Карабань продолжала учебу в институте, а также подрабатывала в ночную смену ровницей на ткацкой фабрике.
Белый BMW и Lumene
К началу 90-х Павел служил третьим механиком на торговом судне и надолго уходил в рейсы. Однажды, вспоминает Лариса, руководство вдруг позволило морякам взять с собой жен. «У нас у всех была цель купить и привезти в Россию импортный автомобиль, — рассказывает Карабань. — Мы прибыли в главный транспортный узел Германии — порт Гамбург. Кто-то из руководства судном знал, что в городе есть площадки, где можно примерно за 1300 марок купить подержанный Ford. Но коллеги Павла нас с собой не взяли. Тогда мы с ним решили просто погулять по городу и на какой-то заправке увидели роскошную белую BMW. Она была довольно пыльная и с поврежденным крылом. В школе я учила немецкий язык и помнила некоторые фразы, поэтому пошла к хозяину заправки выяснить, что это за машина. Он рассказал, что у него был друг, который год назад умер и оставил ему этот автомобиль. Везти машину куда-то продавать ему дорого, поэтому она стоит тут и ее можно купить всего-то за 300 немецких марок. Вы понимаете! ? Не старый Ford за 1300, а почти новую BMW за 300! Мы ее, конечно, купили. Правда, после этого коллеги Павла перестали с нами здороваться. Машину привезли, поменяли крыло, покрасили и продали за $3000. Это и был наш первый капитал».
СССР развалился, рынок менялся стремительно. До 1991 года Лариса работала лаборантом в Гидрометеорологическом институте, а Павел завершил службу во флоте и решил сосредоточиться на бизнесе.
«Один его знакомый стал ездить за товаром в Финляндию и однажды привез полный багажник косметики Lumene, — вспоминает Карабань. — Первая партия разлетелась мгновенно, ее предложили директорам еще открытых, но почти пустых бывших советских галантерей Санкт-Петербурга. Так и пошло».
Первая компания называлась «Интерпродуктсервис», ее владельцами стали Павел и еще два его партнера. Они завозили оптом из Финляндии косметику и сухие концентраты соков. Товар распространяли через коммерческие магазины Санкт-Петербурга. Под офис партнеры сняли номер в гостинице «Мир» на улице Гастелло.
«Как-то я зашла к мужу в контору и изумилась творящемуся беспорядку — везде валялись груды косметики, — говорит Карабань. — Потом я заметила, что и учета толком не ведется: кто-то приходил, складывал товар в одну сумку и просто уходил, другой приходил, доставал деньги и складывал в другую. Сколько пришло, сколько ушло, оставалось вопросом. Сперва посоветовала им нанять кладовщика, но в итоге я стала первым менеджером, а они были все директора».
Сведений о том, сколько зарабатывали бизнесмены в первые годы работы, по словам Карабань, не сохранилось. «Я вообще не уверена, что в то время кто-то из бизнесменов вел какую-либо приемлемую отчетность — что убыло или прибыло, записывалось в каких-то тетрадках или листочках», — говорит она.
«Пробивная и хваткая»
Поставщиков товара постепенно прибавлялось. Это было время входа на российский рынок международных гигантов — Procter & Gamble и Unilever. «В 1992 году из-за разницы во взглядах мы разошлись с партнерами Павла и вдвоем создали компанию «Парфюм Стандарт», — рассказывает Карабань. — Павел стал президентом, а я — вице-президентом. Тогда мне удалось получить эксклюзивный контракт на Санкт-Петербург и весь Северо-Запад на парфюмерию и косметику с Procter & Gamble (Hugo Boss, Max Factor)». «Парфюм Стандарт» стала оптовым подразделением будущей империи «Рив Гош».
«Лариса пробивная и хваткая. Обладает хорошим бизнес-чутьем. «Рив Гош» — полностью ее история», — описывает Карабань представитель крупного косметического бренда. «Лариса была лицом компании, отвечала за все бизнес-процессы от операционной деятельности, закупки и реализации товара, договоров с брендами, дизайна магазинов до отбора и обучения персонала. Павел же контролировал строительный департамент, отвечал за ремонт и оборудование магазинов. Позже взял на себя службу безопасности», — рассказывает один из партнеров Карабань тех времен.
Рождение «Рив Гош»
Постепенно супруги решили расширить бизнес и начать дистрибуцию французской парфюмерии. В середине 1990-х пара приехала в Париж на косметическую выставку, там они познакомились с представителями концерна Cofci (впоследствии Cofinluxe). Французы презентовали новинку — духи Salvador Dali. «Мы получили эксклюзивный контракт, а бренд стал настоящим хитом», — вспоминает 62-летняя Карабань. Духи с «губами» и «носом» на флакончиках можно было встретить на полках практически любого парфюмерного ларька или рынка в Санкт-Петербурге и регионах. Деньги ($30 000 за поставку) французы получили прямо на выставке в чемодане. Контракт на Москву достался Владимиру Некрасову, владельцу сети «Арбат-Престиж».
Одновременно семья Карабань задумалась о собственной розничной сети. В 1992–1994 годах в процессе «малой приватизации» розничные торговые точки страны перешли под контроль руководства и работников самих магазинов. «Если честно, многие коллективы и директора, получив ваучеры, не понимали, что с этими магазинами делать, — рассказывает Карабань. — Многих обманывали, случались и рейдерские захваты. Нашей компании была нужна дистрибьюторская сеть, и директорам некоторых магазинов, с которыми сотрудничали, мы стали предлагать заключить договор на выкуп долей у коллектива. У нас несколько юристов трудились над чистотой этих сделок. Обязательным условием было сохранение трудового коллектива. Многие потом у нас работали годами».
Первый собственный магазин на 120 кв. м семья открыла по адресу: Вознесенский проспект, дом 46. Там же располагался офис компании «Парфюм стандарт». Первое оборудование — стеллажи — заказали в Финляндии. «Мне кажется, в Санкт-Петербурге того времени мы были первые, у кого вообще появилось профессиональное торговое оборудование для парфюмерии и косметики, — говорит Лариса Карабань. — А наш флагман на Невском, открытый в 1995 году, стал первым магазином парфюмерии в России без прилавков, можно было подойти и самому попробовать косметику или духи». Инвестиции в первый магазин составили порядка $15 000.
Розничный бизнес требовал названия. «Франция и все французское на постсоветском пространстве воспринималось как что-то волшебное и фантастическое, поэтому решили в названии ориентироваться на нее, — рассказывает Карабань. — «Рив Гош» переводится с французского как «Левый берег», в Париже это самый престижный и фешенебельный квартал города. Наш магазин на Вознесенском также был на левом берегу Невы. А еще Ив Сен-Лоран назвал Rive Gauche свою первую коллекцию pret-a-porte, адресованную широкой публике, сломав тем самым устои мира высокой моды». По словам Карабань, ее партнеры из дома Yves Saint Laurent предложили ей использовать название «Рив Гош» при условии, что сеть не станет продавать одежду. «Это все вызвало недовольство у представителей Chanel, но потом мы и с ними подружились», — смеется Лариса Карабань. Операционная компания сети «Рив Гош», ООО «Аромалюкс», была зарегистрирована в 1995 году.
Инвестор с рулеткой
Бизнес «Рив Гош» развивался органически, рассказывает Карабань, компания не брала кредитов. Но, с одной стороны, хотелось развиваться — двигаться в регионы и на самый крупный рынок, в Москву. С другой стороны, усиливалась конкуренция. В 2004 году 40% сети «Арбат Престиж» приобрела УК «Тройка Диалог», и почти сразу компания Владимира Некрасова объявила, что инвестирует $20 млн в открытие нескольких магазинов в Санкт-Петербурге. «Мне говорили, что он постоянно твердил: выйду в Санкт-Петербург, и тогда «Рив Гош» хана», — вспоминает Карабань.
«К середине 2000-х компания стала весьма заметным игроком на северо-западе России и крупнейшим игроком в Санкт-Петербурге. Карабань всерьез опасались рейдерского захвата. Им нужен был надежный покровитель», — говорит знакомый семьи. По информации инвестбанкира, консультировавшего тогда одного из претендентов, магазинами «Рив Гош» интересовались холдинг «Алькор» (в то время оператор крупнейшей в России парфюмерно-косметической сети «Л’Этуаль», российских магазинов Brocard и франчайзинговых Sephora), инвесткомпания Finstar миллиардера Олега Бойко, а также владельцы сети A.S.Watson и Alfa Capital Partners.
«Представители «Алькора» не действовали напрямую, от их имени выступал банк, причем конечный интересант не назывался. Это мне не понравилось», — вспоминает Лариса Карабань. Кроме того, по ее словам, «Л’Этуаль» (сейчас «Лэтуаль») хотела ребрендинга магазинов «Рив Гош» и была против сохранения Карабань управляющими акционерами. «Их политика не соответствовала нашей стратегии. Бойко показался нам надежней и сделал лучшее предложение», — говорит она. По ее воспоминаниям, на сделку Бойко прилетел в Санкт-Петербург на своем суперджете и пообещал прилетать таким образом на каждое собрание акционеров.
В декабре 2007 года Finstar стал мажоритарным акционером (75%) «Рив Гош». За эту долю Finstar должен был инвестировать в развитие сети более €150 млн, говорилось в совместном заявлении сторон. Сколько получили основатели, а сколько должно было пойти на развитие сети, стороны не раскрывали. «Бойко стал инвестором, покровителем и контролером, но в бизнес-процессах особо не участвовал, делегировал все Ларисе, оставил ее у руля», — говорит бывший сотрудник «Рив Гош». Олег Бойко не ответил на вопросы Forbes для этой статьи.
Сеть планировала активное развитие в регионах России, а также экспансию в страны СНГ, число магазинов к концу 2009 года должно было увеличиться до 200 (на момент сделки их было 71).
По словам Карабань, компания активно инвестировала в стройку — запускала офисно-складской комплекс в Санкт-Петербурге, открывала дистрибуционные центры в Екатеринбурге, Новосибирске, Пятигорске, Краснодаре и Ростове. Структуры Бойко помогали «Рив Гош» с персоналом, поскольку российское направление Ritzio перепрофилировалось в связи с закрытием игорного бизнеса в России. Согласно договору, сеть могла использовать помещения Ritzio — игровые клубы. «Люди действительно пришли, многие работали в компании, — вспоминает бывший сотрудник «Рив Гош». — А помещения широко не использовали — игровые залы не подошли под формат косметических магазинов».
«Бойко очень помог «Рив Гош». Именно его влияние открыло для них многие двери», — говорит источник Forbes на косметическом рынке.
Результат союза не заставил себя долго ждать. Через 10 месяцев после сделки «Рив Гош» вышел в Москву, открыв магазин в ТЦ «Тверской пассаж» у метро «Пушкинская» на Тверской улице. Площадь магазина составляла около 800 кв. м, в нем могли разместиться 170 марок парфюмерии и косметики классов люкс и массмаркет. Объем инвестиций — $1, 5 млн. Еще через полгода в Санкт-Петербурге на Большом проспекте открылся самый большой магазин сети площадью 1400 кв. м. Первые два этажа заняли торговые залы и бар, на третьем расположились десять косметических кабинетов.
А в декабре 2010 года была закрыта сделка по покупке конкурента — сети Douglas Rivoli, в которой было 32 магазина. По словам источника, близкого к одной из сторон, сумма сделки могла составить около €60 млн.
По мнению гендиректора INFOLine Михаила Бурмистрова, сделке «Рив Гош» и Finstar во многом способствовало закрытие отрасли игорной индустрии. «Бойко хотел диверсифицировать бизнес, и он предложил Карабань на то время огромные деньги. Рост бизнеса эти вливания ускорили колоссально. В 2010–2011 годы сеть удвоилась по числу магазинов, аналогичная ситуация сложилась и в выручке», — рассказывает эксперт.
«Рив Гош» в начале 2000-х был главным проводником брендов и трендов для массового покупателя, самым сильным федеральным игроком в премиальной и селективной парфюмерии и косметике», — говорит Анна Дычева-Смирнова, гендиректор Reed Exhibitions Russia (организатор крупнейшей российской косметической выставки InterCHARM). По ее словам, «Рив Гош» фактически открыл россиянам понятие люксовой сети, создал атмосферу по-европейски красивого beauty-магазина с консультантами, подарками и дисконтными картами. «Их главной фишкой была подборка люксовой и селективной парфюмерии, лучшая в стране. Многие нишевые марки впервые появились в России именно благодаря «Рив Гош». Их черная карта в 2000-х была практически статусным символом. В отличие от многих конкурентов, «Рив Гош» активно заходил в города-миллионники и крупные региональные центры», — говорит Дычева-Смирнова.
Конфликт по всем фронтам
Все шло хорошо, но внезапно летом 2012 года Бойко продал 51% акций группы «Рив Гош» компании «Элштер лтд», подконтрольной бизнесменам Дмитрию Костыгину и Августу Мейеру. Finstar сохранил 24% акций, 25% осталось за основателями «Рив Гош» Павлом и Ларисой Карабань. «Шок — это слишком слабое слово, чтобы описать мою реакцию на эту новость. Сам Бойко о сделке нас не предупредил, просто передал бумаги на подпись», — рассказывает Карабань.
Источник, близкий к одной из сторон сделки, говорил, что за контрольный пакет группы «Рив Гош» Костыгин и Мейер заплатили почти $300 млн (9, 3 млрд рублей по курсу того времени). «Это вложение для Бойко стало одним из самых прибыльных», — рассказывает знакомый бизнесмена.
На момент сделки с Костыгиным и Мейером «Рив Гош» был вторым по величине ретейлером на рынке парфюмерии и косметики. Сеть насчитывала 190 магазинов в 40 городах России. В 2011 году выручка «Аромалюкс», управляющей сетью «Рив Гош», по данным «СПАРК-Интерфакса», составляла 20, 5 млрд рублей, что в 5, 6 раза больше показателя 2010 года.
Компания вплотную приблизилась к своему главному конкуренту «Алькор и Ко», оператору сети «Л’Этуаль», выручка которой в 2011 году выросла на 15, 8%, до 21, 3 млрд рублей.
«Бойко увидел, что компания полностью реализовала тот план, который был поставлен, и логично, что нужны были новые инвесторы. У Костыгина и Мейера деньги были от удачной продажи доли в «Ленте», — рассказывает Бурмистров.
Отношения с новыми акционерами у Карабань не сложились. «Костыгин всех вокруг считал идиотами, а себя — гениальным бизнесменом. Но мне кажется, он плохо разбирается в людях», — комментирует Лариса Карабань. Ни Дмитрий Костыгин, ни Август Мейер, ни их представители не ответили на вопросы Forbes.
По словам Карабань, Костыгин купил «Рив Гош», чтобы лично управлять бизнесом, но провел аудит компании плохо: уже после сделки обнаружил, что часть договоров аренды магазинов — краткосрочные. «Это его взбесило. При встрече он мне сказал: ну ты, Лариса, и сука», — вспоминает Карабань.
«Речь идет примерно о 5% магазинов «Рив Гош», которые находились в личной собственности семьи Карабань, Костыгин об этом почему-то не знал и был несколько удивлен», — поясняет ситуацию бывший сотрудник «Рив Гош».
В общем, с приходом новых акционеров в компании ничего особенно не изменилось. «К тому времени Бойко в совете директоров лично не участвовал, — рассказывает собеседник Forbes. — Костыгин обычно приходил и начинал учить всех, как надо жить. Лариса Карабань слова принимала, но все знали, что бизнес-процессы так и остались завязаны на ней».
Проблемы начались с 2016 года, когда из-за конфликта Костыгина и Мейера с третьим совладельцем интернет-магазина «Юлмарт» Михаилом Васинкевичем начались проблемы с банками-кредиторами, иски о банкротстве и обвинения в мошенничестве. Костыгина то арестовывали, то отпускали под домашний арест, обвинения предъявляли и Мейеру, и его жене Инне. В результате в 2024 году их приговорили к четырем, трем и двум годам колонии соответственно, но освободили от наказания в связи с истечением срока давности. Так или иначе, времени на «Рив Гош» у акционеров не было.
Однако 2017 год стал роковым для семьи Карабань — пара развелась. Лариса ушла с поста вице-президента, перестала заниматься оперативным управлением, но сохранила за собой пакет 12, 5% акций компании. «Обошлось без скандалов, — говорит она. — Мы заключили брачный договор, поделив собственность. Мне важно, что забота о православной школе семьи Шостаковичей (ее основатели — сын композитора дирижер Максим Шостакович и его супруга) досталась мне, я помогала им многие годы», — говорит Карабань.
Знакомый семьи Карабань рисует не столь безмятежную картину. Он рассказывает, что в процессе развода на очередном совете директоров Лариса, обратившись к другим акционерам, поставила ультиматум: либо она остается в компании, либо Павел. «Этим не преминул воспользоваться Костыгин, — вспоминает источник Forbes. — Выбрали Павла, а она ушла. После в компании начались чистки. Уволили многих, включая нескольких топ-менеджеров высшего звена. Например, Корин Жак, вице-президента по коммерции, которая отвечала за связи с крупнейшими французскими брендами».
Павел Карабань сохранил должность президента и председателя совета директоров. Оперативно руководить группой был назначен бывший финансовый директор Кирилл Панюшкин. «Это был человек Костыгина, который должен был управлять всем бизнесом группы и развивать его по новым стандартам», — рассказывает бывший сотрудник «Рив Гош».
Что получилось? Начиная с 2017 года выручка «Рив Гош» стагнировала, удерживаясь на уровне 36 млрд рублей, а по итогам 2020-го рухнула сразу на 23%, до 30 млрд рублей. «Костыгин в работе с некоторыми своими активами допускал ошибки, взять хотя бы «Юлмарт», сеть женского белья «Дикая орхидея» или оптоклуб «Ряды», — рассуждает Бурмистров. — Когда Карабань ушла от управления, произошло ухудшение финансовых показателей».
Компания страдала от постоянных перестановок в топ-менеджменте, говорят бывшие сотрудники «Рив Гош». Например, операционными процессами в сети в должности вице-президента пытался заниматься Антон Губкин, а затем бывшая глава комитета по экономической политике и стратегическому планированию Петербурга Елена Ульянова. Но им не удалось продержаться в компании больше нескольких месяцев. По словам источника, знакомого с положением в компании, Губкин был тоже человеком Костыгина. «Он не финансист, человек максимально далекий от парфюмерного бизнеса и вообще ретейла, а Ульянова была очень сильным финансистом, но в парфюмерном бизнесе ничего не понимала. Как финансовый директор была прекрасная, наверное, одна из лучших в истории компании», — говорит он.
В конце 2020 года Павел Карабань покинул пост президента. О причинах его ухода не сообщалось, сам он не ответил на вопросы Forbes для этой статьи. И Павел, и Лариса Карабань оставались акционерами компании. Новым руководителем «Рив Гош» стал Эдгар Шабанов. «Это человек Ларисы, и пусть этот менеджер ранее не работал в ретейле, но его прежняя карьера была тесно связана с парфюмерно-косметической отраслью», — говорит источник Forbes на этом рынке. С 2005 по 2011 год Шабанов был финансовым директором парфюмерно-косметического подразделения LVMH в России, а с 2011 года возглавлял российский дивизион французского Сlarins Group, специализирующегося на уходе за кожей.
Источник «Коммерсанта» настаивал, что уход Павла Карабаня был вынужденным: «Это связано с общим курсом акционеров на сокращение издержек. Господин Карабань не участвовал в операционной деятельности и фактически был неработающей единицей, получавшей высокую зарплату».
Утопить грусть в вине
Дом в Италии был куплен для семьи еще в 2014 году на средства от продажи «Рив Гош» Бойко, рассказывает Лариса Карабань: «После ухода из компании я год собиралась с мыслями, при доме есть винодельня, и она требовала моего участия, параллельно была готова формула для производства косметики на вине».
Карабань рассказывает, что ей понравился дом XIII века, а винодельня Piemaggio ей была не нужна, но хозяин сказал, что на цену это не влияет. Невозможно владеть винодельней в Тоскане и не производить вино, и постепенно Карабань втянулась и сегодня производит 25 000–35 000 л кьянти в год в зависимости от урожая. Вино продается в розницу и поставляется в рестораны США, Канады, Нидерландов, Швеции, Италии и России.
Незадолго до ухода из «Рив Гош» она предложила технологам рассмотреть идею косметики на вине. «Через год мне позвонили и сказали, что продукт готов и он хорошего качества, — вспоминает Карабань. — Про идею я забыла, но процесс был запущен, и «кодекс чести горца» не позволил бросить проект. Мы не просто используем виноград при производстве косметики, как бренд Caudalie. Основа их косметики — это вода, у нас — вино. Так не делает больше никто. Кроме вина, стволовые клетки виноградных косточек, экстракт винограда. Первая партия косметики составила 5000 штук».
Чуть позднее история повторилась и с духами. Собрать ароматы в букет помог, по словам Карабань, «гениальный нос» — парфюмер Пауло Теренци. Сегодня коллекция состоит из 13 ароматов Divina Terra и 56 артикулов косметики.
Первый розничный магазин под брендом Piemaggio Карабань открыла в декабре 2019 года в ТД «Пассаж» в Петербурге. В нем представлены только вино, парфюмерия и косметика. Основа ассортимента бутика — итальянское вино Piemaggio (Тоскана), духи Divina Terra стоимостью от 36 000 рублей и косметические средства. Инвестиции в первый бутик площадью 80 кв. м составили 15 млн рублей из собственных средств Карабань. В 2020 году появился бутик в столичном гастрокластере «Депо» и ТЦ «Радуга» в Санкт-Петербурге. Годовая выручка компании сегодня составляет 500 млн рублей.
Ее прощальный привет
Хотя Лариса Карабань целиком погрузилась в дела Piemaggio, «Рив Гош» ее не отпускал. «Не могла уйти насовсем, — говорит она. — Мы с «Рив Гош» были как единое целое, к тому же я была акционером, там продавались и продаются мои бренды. Душа болела, я видела, что сеть идет в неправильную сторону, отсутствовала стратегия и финансирование». В 2024 году, по словам Карабань, ситуация в «Рив Гош» стала «хуже некуда». По данным СПАРК, в 2024 году выручка ООО «Аромалюкс» составила 37, 4 млрд рублей, чистый убыток — 1, 5 млрд рублей, что втрое больше, чем в 2023-м, когда он был 557, 4 млн рублей.
Лариса Карабань пыталась помочь компании, наняв стратегических консультантов — компанию Octagon. Проблем у «Рив Гош» было много. «Высокая ключевая ставка ЦБ, значительная долговая нагрузка, а также последствия санкционного давления и трансформации рынка создали серьезные вызовы для дальнейшего развития компании», — формулирует сооснователь и управляющий партнер Octagon Екатерина Чернова. По ее словам, в 2025 году кредитный портфель «Рив Гош» составлял порядка 8 млрд рублей, «становилось все сложнее сохранять устойчивость». Уже в который раз компания решила привлечь сильного стратегического партнера.
«К тому времени уже все акционеры хотели просто избавиться от этого актива и выйти из бизнеса», — объясняет Forbes источник, близкий к одному из акционеров «Рив Гош». «Сеть проигрывала конкурентам, — рассказывает собеседник издания на косметическом рынке. — Они мало менялись и не успевали за рынком: «Лэтуаль» брала числом магазинов, «Золотое яблоко» — молодой аудиторией, «Магнит Косметик» — современными технологиями. «Рив Гош» оставался каким-то мрачным и пыльным».
Лариса Карабань выкупила долю у бывшего мужа, увеличив свой пакет до 25%, и вернулась в игру — начала поиск такого стратега. Основным претендентом на актив были структуры «Севергрупп» Алексея Мордашова. «Летом 2025 года мы очень были близки к сделке, почти на финальной стадии, — рассказывает Карабань. — Все акционеры должны были покинуть бизнес, кроме меня. Это было условие, и они были согласны на такое партнерство». Но сделка не состоялась.
«Проблема с «Севергрупп» была в том, что они крайне долго принимали решение, больше года взвешивали все за и против, — говорит источник Forbes, знакомый с ходом переговоров. — В итоге представитель Бойко привел Wildberries & Russ, и сделку завершили за три дня». Представители «Севергрупп» от комментариев отказались. По словам знакомого Карабань, Лариса была не в восторге от этого союза. «Она считала сделку с Wildberries мезальянсом», — уверяет он.
«Я не участвовала в их переговорах, но дала зеленый свет как акционер, — рассказывает Карабань. — Они быстро дали заем больше, чем другие, спасли компанию от краха, решив вопрос с долгом на 8 млрд рублей по банкам и поставщикам. Сделка была денежной, но сумму по общей договоренности мы не раскрываем».
Осенью 2025 года стало известно, что «Рив Гош» и Wildberries объявили о стратегическом партнерстве: 252 магазина подключились к сервису маркетплейса по самовывозу товаров, сеть получила отдельный раздел в каталоге Wildberries. А в декабре 2025 года объединенная компания Wildberries & Russ (РВБ) сообщила о покупке 100% долей компании «Рив Гош». Сеть парфюмерно-косметических магазинов вошла в состав РВБ, все необходимые юридические параметры сделки были согласованы и вступили в силу, сообщили Forbes в пресс-службе компании.
Присоединение к Wildberries «Рив Гош», одной из крупнейших сетей, позволит развить омниканальные продажи, значительно расширить ассортимент брендов на виртуальной витрине и обеспечить доступность товаров категории «красота» для покупателей в регионах и странах присутствия, говорили представители маркетплейса.
«Сделка с Wildberries — самый закономерный исход, — говорит Бурмистров. — Продажи косметики уходят в онлайн. Wildberries — крупнейший игрок на этом рынке, «Рив Гош» со своим эксклюзивным ассортиментом стал жемчужиной в короне их парфюмерной и косметической категории».
Однако все не так просто. «Wildberries закрыли долг. Их задача была купить контракты с брендами, но получили они их только частично, — объясняет Forbes источник на косметическом рынке. — Некоторые отказались продаваться на маркетплейсе. Например, селективную парфюмерию Tom Ford или Kilian купить через платформу Wildberries в разделе «Рив Гош» нельзя, а через официальный сайт «Рив Гош» можно».
В справедливости этого утверждения убедился корреспондент Forbes. В пресс-службе Wildberries & Russ уточнили лишь, что интеграция ассортимента «Рив Гош» на Wildberries активно развивается и пока не завершена.
Сумма сделки не раскрывалась, но, по оценке Бурмистрова, она составила 6 млрд рублей сверх оплаченного долга, то есть в целом компания Татьяны Ким заплатила порядка $200 млн за 100% компании, половина которой некогда обошлась Дмитрию Костыгину и Августу Мейеру в $300 млн. «В жизни все как в Священном Писании — ни один волос не упадет с головы человека без воли Божией», — полагает Лариса Карабань.Источник Статья добавлена superbiznes
30.06.2026 08:14